Elin Tash - Телепатический удар[СИ]

— Внушение? — спросил Глен. — Кентавропегасы не владеют телепатией, эта область сознания вообще смутно освоена ими.

— Как и все прочие области, — вставила я.

— Вы допускаете мысль, что здесь может быть повинен кто-то из ваших подчинённых? — Глен серьёзно взглянул на меня.

— Мне не хотелось бы её допускать, но и игнорировать это я тоже не могу.

Я мысленно перебирала всех своих приближённых, особо останавливаясь на коэффициентированных телепатах, но так никого и не смогла заподозрить.

— Возможно, тут дело в каком-нибудь недоступном нам зове природы, — улыбнулся Дмитрий, и во взгляде его мне привиделось желание обнять меня. Но я уже была абсолютно спокойна, как и всегда — и лишь слегка улыбнулась ему в ответ. Я не считала случившееся поводом посвящать кого бы то ни было в наши отношения… Не для того всю дорогу старалась проявлять к обоим абсолютно одинаковую ровную симпатию.

— Осталось выяснить, кто выступает в роли природы, — ответил Глен, ещё раз внимательно обходя пещеру. — Тут нет ничего необычного.

Дмитрий тоже присоединился к нему, тщательно изучая всё вокруг.

— Орты, по-моему, вообще редко выходят из воды, — сказал он. "Значит, то был орт…" Я не подала виду, что не знала.

— Прикажу заняться всем, что здесь произошло, когда вернёмся, — произнесла вместо этого я. Данная тема была закрыта. Но я чувствовала, что мои телохранители погружены не в самые приятные раздумья и наверняка часто обращаются к ней.

В глазах их я заметила ту самую тоску, которую так не переношу. Не радость победы, не торжество, а тоску…

— Никогда не участвовал в подобной бойне, — пробормотал Дмитрий.

— Я тоже, — ответила я. Чувствуя эту тоску и у себя, я огромным усилием воли изгнала её из своих глаз.

— Они шли и шли, какие-то беззащитные, и… — Дмитрий пожал плечами, замолчав.

— И я никогда не представлял себя в роли истребителя слабых… — негромко проговорил Глен, не удержался и бросил взгляд на трупы. Мне захотелось поскорее сбежать отсюда, однако до утра об этом нечего было и думать…

— Вы представляли по-другому службу у Королевы? — поинтересовалась я, заставив себя слегка усмехнуться.

— Извините, леди Луэлин, — откликнулся Глен, — конечно, мы осознаём, что в любой момент может понадобиться защитить вас от самой неожиданной опасности. Просто это… — он чуть замялся, снова взглянул в сторону выхода, подбирая слова, и за него окончил Дмитрий:

— … до чёртиков тошно.

Какое-то время я смотрела на них. Я знала, что если вдруг снова появятся звери, то оба встанут передо мною и продолжат отстреливаться. Какая бы опасность ни возникла и какой бы вид ни приобрела, как бы ни было противно или жалко. Но ни один, ни второй не являются бездушными орудиями, и наверняка если бы узнали, что в поведении бессловесных животных действительно виноват какой-нибудь галактоид, гораздо с большим удовольствием направили бы и-у-леты в него самого.

Подбирая охрану, я всегда отдавала предпочтение не машиноподобным солдатам, а перспективным, преданным, умным, порядочным галактоидам, зачастую продолжающим карьеру Помощниками различных категорий, на которых я могла бы положиться так же, как на собственных стражей. Начиная с небольшого задания, я проверяла, не раскроется ли у них больше возможностей и способностей.

Мне было бы неприятно, если бы случившееся никак не затронуло моих спутников. И в то же время я будто очнулась, напомнив себе, что нахожусь вовсе не на увеселительной прогулке старых друзей, а пытаюсь добраться до дома после покушения…

Телохранители отдыхали, но я видела, что они по-прежнему настороже. Пока Глен смотрел на выход, Дмитрий поймал мой взгляд, будто желая что-то спросить или прочесть в моих глазах. Но я не позволила ему этого. В последнее время я и без того слишком отошла от своего так долго и тщательно выстраиваемого образа. И если наедине с ним я разрешала себе не становиться Королевой, то при Глене, а тем более при угрозе, что враги могут о чём-нибудь прознать, не собиралась допускать этого.

Оба молчали. Разрывая гнетущую тишину, я произнесла:

— Я хочу есть.

Это было не правдой: есть не хотелось.

— Как вы думаете, леди Луэлин, — спросил Глен, — может, имеет смысл выставить силовой щит?

Моей уверенности в том, что нас так уж быстро найдут, несколько поубавилось — и поэтому я задумалась. Потом кивнула:

— Не будут же нас искать десятиделю! Едва ли имеет смысл экономить силафорию. Думаю, можно на ночь закрыть вход, на случай, если вдруг зов природы пригонит сюда кого-нибудь ещё… — я чуть улыбнулась. Потом добавила: — Вам тоже нужно выспаться, день был не самый спокойный.

— Мы подежурим, мэм, — возразил Глен тихим убежденным тоном, даже, в какой-то мере, не допускающим возражений. Не то, чтобы давал понять, что я не права — просто не считал разумным оставлять королеву ночью без охраны.

Я была уверена, он перестраховывается: правильно установленный силовой щит не пропустит сюда никого, главное, рассчитать, на сколько хватит заряда. Но не стала вступать в полемику — в конце концов, пусть сами разбираются со своими обязанностями…

Сил оставалось очень мало, кровь не хотела останавливаться, ногу жгло огнём…

Я забылась в глубоком сне, как-то сразу отключилась. Поначалу сквозь полудрёму слышала их тихие переговоры: Глен поинтересовался, не возражает ли Дмитрий… Тот изумился, почему это он должен возражать — он и так не собирался ложиться спать…

Потом они стали решать, когда готовить есть — сейчас, или завтра с утра… Дмитрий, кажется, даже подошёл взглянуть на зверька — Глен не был уверен, съедобный ли он… Я хотела сказать, что съедобный: несмотря на случившееся, это заметить я успела…

Только, кажется, так и не сказала — выпала из реальности в чарующий безграничный океан, в котором нога моя не болела, а сама я не испытывала необходимости скрывать свои чувства ни от кого…

Проснувшись глубокой ночью, я видела, как Глен разбудил Дмитрия и лёг спать. Дмитрий сжал в руках инфраультралет и смотрел во тьму. Я была заботливо укрыта его плащом. Силогенератор лежал на пороге, и едва уловимое глазу прозрачное поле мерцало, закрывая вход.

Подождав, пока Глен заснёт, я тихо подкралась к Дмитрию сзади и обняла за шею. Он вздрогнул и мгновенно обернулся, но облегчённо вздохнул, увидев меня.

— Как дела? — шёпотом поинтересовался он. — Как боевые ранения?

— Нормально. Нервничаешь?

— Да нет, просто… Тебе разве не жаль этих бедных зверюшек? — усмехнулся он.

— Терпеть не могу жалость, — пробормотала я.